Плохой хороший человек и профессия Развивающего

Из ленты: Управление изменениями. Improvement

Маркушина Елена Геннадьевна
Фото сделано 3 года назад автором вопроса
По письмам трудящихся
на ниве Change-management 
«Ну и что хорошего в профессии Развивающего? Вот скажите Вы мне… Негарантированная занятость в одной компании (года три, а то и меньше); непонимание со всех сторон, включая гендиректора; если в HR сидят психологи — непримиримая конфронтация с ними; невозможность пойти в какой-нибудь ВУЗ и просто выучиться на RCL, вместо этого — необходимость собирать свой багаж лет 15-20, начиная с высшего технического, а потом экономического, управленческого, гуманитарного, специального, и так без конца; невозможность стать профессионалом перемен, работая в консалтинге; невозможность найти работу через рекрутёров и работные сайты; невозможность заработать денег, сопоставимых хотя бы с тем, что имеют другие замы (по продажам, например); вечное неприятие твоих инициатив — «нет, нет, нет, нет» на все твои предложения; обилие желающих очернить твою репутацию; постоянный стресс и «знания, умножающие скорбь». Ни благодарности тебе, ни почёта, ни обеспеченной старости». 

Всё это так и не так одновременно. Дело не только в выборе точки зрения или только одной стороны медали — оно, скорее, в понимании своего места в жизни, в осмыслении «кто я есть такой». Говоря проще, если профессия управляющего изменениями не для вас, то вы будете видеть только это. И, наверное, будет лучше, если вы как можно скорее зададитесь вопросом «что я здесь делаю». Обладатели SGL в социогеномной триаде — этологические лидеры — будут самореализовываться в роли Real Change Leader самым что ни на есть комфортным образом (особенно на посту директора по оргразвитию), в то время, как «профессиональные страдальцы» просто будут занимать чужое место. Они никогда не поймут мотивов этологического лидера, так что и пускаться в объяснения бессмысленно, но…

Автор данного вопроса слегка лукавит, поскольку может (если захочет) ответить на него самостоятельно. Чуть больше успешных проектов — и вот уже ваша потребность в призвании удовлетворена. Чуть больше профессионализма, и вот вы уже «да» слышите чаще, чем« нет», и не замечаете недоброжелателей. Чуть больше порядочных заказчиков, сдержавших слово, — и вот вы уже замечаете, что учителя, врачи и люди других профессий служения, а не обогащения, зарабатывают значительно, значительно меньше; или что артисты и художники сидят без работы годами, а уборщицы, без труда которых мы утонем в грязи, не знают, что такое «признание». Чуть больше опыта предпринимательства и контактов с предпринимателями, — и вы замечаете, что люди они намного более одинокие, чем RCL; их жизнь не лишена стрессов, и предают их не меньше вашего. Как идут дела у основателей, переставших учиться, всем тоже хорошо известно. И, кстати, что действительно является жирным плюсом нашей профессии, так это то, что специальные знания, необходимые для успешной практики в change-management, оказываются невероятно востребованными в повседневной жизни.
Я не знаю никого, кто бы, приоткрыв дверь в социально-ролевую геномику, не пошёл бы дальше, замахав руками «ой, что вы! мне это не нужно!». А вот тех, кто лишил себя шанса даже заглянуть в замочную скважину (а такой шанс, появляется в жизни всегда вовремя), она — жизнь — как будто наказывает. Эти люди вынуждены всё время страдать от влияния внутреннего флюгера.
Скажет другой человек что-либо, что укладывается в коробку «нехорошо/некрасиво» — о нём делается вывод — «плохой человек». Его исключают из общения, а если в силу обстоятельств вынуждены общаться — делают это не только безо всякой радости, но и с непременной внутренней похвалой собственному великодушию, терпению, «пониманию». Сделает тот же человек (или скажет) что-то прекрасное — его «реабилитируют»: «Нет, наверное, он всё-таки хороший человек». И его снова с радостью привечают, и другим о нём говорят (в основном) положительно. И так до следующего его шага «не в ту коробку».

Флюгер очень высокого мнения о стоимости своего умения «прощать», поэтому он считает. Чаще всего, он не ждёт, когда коробка «нехорошо/некрасиво» наполнится доверху, а считает, скажем, до трёх. Стоит вам «ошибиться» пару раз на минном поле его представлений о чёрном и белом, как с вами становится «всё ясно». В окончательном выводе Флюгера о человеке столько непоколебимой уверенности в собственной правоте, что позже из всего, что ему приходится слышать, он выбирает только ту информацию, которая подтверждает его выводы. И с этой «линейкой» они подходят ко всем, от друзей до президентов. «Он — плохой человек» вывод о ком-то другом не обязательно человека плохого или недостойного; так заключают, прежде всего, необразованные. И для них не существует развивающейся личности, они не растут сами и не замечают перемен в других.

В чём усматривается «наказание»? В том хотя бы, что, как правило, это люди несчастливые. Им не нравится ни то место, где они живут, ни большинство его обитателей. Они как будто на этот мир обижены и бывают открыты и счастливы только в узком кругу самых близких людей (как правило — семьи).

Когда такой человек знакомится с Триадой Роста, а на первой её ступени вдруг открывает для себя социогеномику и впервые начинает понимать людей, он переживает настоящее потрясение. Но связано оно не с тем, как велико или грандиозно это знание, а с каким грохотом рассыпаются его «коробки» и «линейки». И это бывает так болезненно, что человек с ужасом бежит обратно в свой мир, где всё так ясно, где есть плохие и хорошие, где понять кого-то нельзя, поскольку это означало бы — оправдать записанного в негодяи. Чего уж там говорить об осмыслении своей собственной миссии, принятии своего социогеномного паспорта!..
Среди успешных директоров по оргразвитию (не среди консультантов, а именно среди SbA) вы не встретите таких, кто бы плохо разбирался в людях. И такое качество не имеет ничего общего с хорошей подготовкой по психологии или талантом манипулятора. Я говорю о знаниях, которые составляют базис нашей профессии и, в данном случае, о социогеномике и когнитивистике. Это позволяет видеть мир таким, каким он есть — разным, принимать разнообразие его несовершенств и оставаться при этом счастливым.

С годами я стала больше ценить умение людей поставить под сомнение точку зрения тех, кому они больше всего доверяют*. Я сталкивалась с убеждениями в правильности оценок (это к слову о репутации) у тех, кому из самых добрых побуждений нашептали близкие, более опытные/уважаемые/умные и т. д. и т. п. Это, без сомнения, удобно. Да и зачем нужны авторитеты, если на них не переложить ответственности и труда разбираться самостоятельно? Однако мир слишком изменился, чтобы мы могли продолжать в том же духе, чтобы мы с тем же рвением искали всё новых и новых авторитетов вместо того, чтобы овладевать знаниями и навыками, способными помочь нам самим обрести независимость и точность суждений. Если вы обманулись бестселлерами Коллинза — это полбеды, гораздо хуже, если вы позволили себе обмануться на предмет тех, с кем можно было бы пройти по жизни более успешно и счастливо.

Умение разбираться в людях — далеко не всё из того, что даёт человеку профессия Развивающего. И такое умение — следствие не из всего объёма знаний, составляющих Триаду Роста, а только из одной из её компонент. Эта бездна — знания, нужные для работы, — никогда не утолит жажды ума живого, к чему-то стремящегося… К чему-то лучшему. Обязательно к лучшему. Так что, выходит, что на нашу профессию можно посмотреть и как на метод просто остаться живым.

* Это не гимн подозрительности. Для собственников бизнеса принцип «доверяй, но проверяй» никто не отменял.

Что почитать на ту же тему

Источник