2018-06-27: ЛАФ-2018 был прекрасен

Из ленты: MaksWiki — Блог:Максима Цепкова [ru]

Полторы недели назад прошел очередной, уже девятый Летний Аналитический Фестиваль — первый был в 2010. Это всегда был гибрид конференции и фестиваля: вечером после докладов — выезд на турбазу, шашлыки и активное общение, и продолжение на следующий день на свежем воздухе. А в этом году организаторы сделали на турбазе Ладога под Владимиром оба дня, с докладами и мастер-классами на открытом воздухе: в помещении была только одна из четырех площадок. Это приносит замечательную атмосферу. Но при этом событие — очень профессиональное, собрало, как обычно, около двухсот и много качественного контента. Кстати, выступления на фестивале с самого начала записывались Гришей Печенкиным, который ведет замечательный блог айтишных баек http://greesha.ru, видео можно увидеть в архиве, а мои отчеты о прошлых фестивалях (я был в 2010-2012 и 2016 году) — прочитать на моем сайте. А в группе на FB многие докладчики выложили презентации.

Участники фестиваля высказались за сохранение двухдневного формата на турбазе, так что, надеюсь, в следующем году это повторят. И разберутся с вайфаем, практическое отсутствие которого все-таки реально мешало. Я сильно привык, что прямо во время выступлений можно смотреть в инете сопутствующие материалы и постить запомнившиеся цитаты в ленту. А не получалось. При этом мобильный инет на турбазе тоже почти не работает, она реально далеко расположена. Понятно, что развернуть сеть на 200 IT-шников, привыкших активно работать в инете с нескольких устройств — не простая задача, но я верб в профессионализм организаторов, которые извлекут уроки.

Ну а теперь — о докладах.

Дима Безуглый

Начну я с самого ценной для меня пары выступлений Димы Безуглого: «Почему инженеры и аналитики сопротивляются внедрению Agile?» и «Индивидуальное, командное и организационное мышление» Правда, с моей точки зрения, тема слабо соответствовала содержанию, но это — не так важно. Потому что содержание было прекрасно. Дима уже опубликовал на FB свой отзыв о фестивале и основную конструкцию доклада. В основе лежит Кеневин (Cynefin) фреймворк, который был рассказан не с обычной точки зрения предсказуемости областей, а как эволюция осознания и понимания областей мира. Когда мы сталкиваемся с новой областью, начинаем ее осваивать, то там — хаос, в котором мы можем лишь строить фантазии, пробовать те или иные действия, но результат — непредсказуем, потому что даже повторяя собственные действия, мы не можем достоверно понимать контекст, и, как следствие, предсказать результат, ведь он всегда зависит от внешнего контекста. По мере выявления отдельных объектов и их понимания область превращается в запутанную (complex): фрагменты — понятны, но взаимосвязи между ними — сложны и не раскрыты, и надо двигаться путем эксперимента. Однако в целом контекст действий — понятен, и потому можно рассчитвать на повторяемость эксперимента и повторение результата для экспериментально выявленных способов действия. Это — поле ученых-исследователей. И их эксперименты постепенно превращают область в изученную, приходит время инженеров, которые могут уже проектировать конструкции и дейтсивя, получая гарантирвоанный результат. Область становится сложной (complicated).

И вот это различение — важно, потому что надо понимать, в какой области ты работаешь. А еще — понимать, что массовый продукт делается инженерами. Да, на основе экспериментальных разработок, но сами экспериментальные разработки и прототипы массовым продуктом обычно не становятся. Впрочем, у меня лично есть подозрение, что нынешнее бурное развитие IT-технологий и смежных с ними уже привело к тому, что массовое использование технологического продукта начинается уже на этапе прототипа. Он тиражируется, запускается в промышленную эксплуатацию: виртуальный IT-самолет реально дорабатывают в полете, в отличие от железного. И так было с самого начала IT-проектов — это показывает Йордан в книге «Смертельный марш», и ситуация принципиально не изменилась, наоборот, мы все больше смещаемся в complicated-область. Что, впрочем, не отменяет того, что по мере его развития он превращается в инженерное изделие, с которым нет смысла экспериментировать, а эффективнее просто знать устройство. Правда, во многих продуктах области экспериментальных и инженерных технологий — сильно переплетены.

Если же мы говорим не об технических, а о социальных технологиях организации деятельности, то тут на инженерный уровень вышла организация массового физического треда, при этом в ситуации, когда у людей есть весьма сильный экономический стимул к тяжелому труду. Это ситуация индустриального общества, именно об этих ограничениях писал классик менеджмента Питер Друкер в своей книге «Вызовы XXI века». И сейчас ситуация изменилась принципиально. Во-первых, массово организовывать надо не физический труд, а умственный, а, во-вторых, жестких экономических стимулов для тяжелого и монотонного труда становится все меньше, это — повсеместный феномен поколения миллениалов или поколения соцсетей. И потому менеджмент все больше смещается в complicated-область экспериментов, а инженерная complex-область в нем становится все меньше. Что показывает распространение и интерес к практикам нового менеджмента самоуправляющихся самоорганизующихся команд: Agile, бирюзовые организации и многое другое. Но при этом надо понимать, что в новом менеджменте тоже накапливаются инженерные знания по организации социальных систем, и их надо использовать, а не делать эксперименты с нуля.

На всякий случай, явно оговорю, что последние два абзаца — мои мысли на основе услышанного и моя интерпретация, а не пересказ того, что говорил Дима. Вызванные новым для меня взглядом на Кеневин-фреймворк, который он рассказал. И да, кроме рассказанных трех во фреймворке есть еще четвертая часть, в которой область становится простой (simple) и с ней работают конечные пользователи. С этим понятно: когда-то давно таблица умножения была частью высшего образования, а сейчас она изучается в начальных классах. А сейчас то же происходит с IT-технологиями: владение современным телефоном и его приложениями, которые тоже демонстрируют школьники, превосходят то, что лет 20-30 назад изучали в ВУЗе. При этом школьники вполне спобоны делать относительно высокотехнологичные вещи, например, своих чат-ботов. Или самоорганизовываться для коллективного выполнения домашних заданий в распределенно работающую по skype-команду — сами, учителя этого не умеют и не подсказывали, а в менеджменте организация распределенной команды до сих пор считается достаточно крутой конструкцией. Вот так. Впрочем, у Димы был другой акцент: поскольку сейчас много усилий прилагается для того, чтобы сделать сложные устройства и приложения доступными и интуитивно осваиваемыми широкими массами пользователей, то и от управленческих технологий, например, методов Agile, широкие массы ожидают именно такой упаковки — а ее нет. Ну и выдают претензии «Ваш модный гаджет у меня не работает! Что значит «не по инструкции»? Инструкции я не читаю, должно работать само!»

Деятельность в разных областях Кеневин-фреймворка — сильно различается, и мотивация успешных людей — тоже различна. И Дима рассказал очень интересную тему конструкций мышления, ссылаясь на исследования Стэнфорда. Они выделили три mindset, восходящие к древним временам. Mindset собирателей — способность к запоминанию и воспроизведению успешных действий: ты где-то увидел яблоню, теперь каждый день туда ходишь и приносишь спелые яблоки и получаешь удовлетворение от результата. Mindset охотника, добыча которого движется и ее надо постоянно искать, и поэтому фокус удовлетворения тут смещается на сам процесс. А еще — надо уметь занять позицию этой добычи, подумать за нее — это собирателю не нужно. Но когда ты добычу уже нашел и убил, то должен включиться собиратель, чтобы эту добычу доставить в племя и дальше использовать, например, выделать шкуры. Впрочем, этим может заниматься кто-то другой. И третий mindset — великий строитель, которому удовлетворение доставляет процесс понимания и воспроизводства в деятельности. Великие строители организовывали коллективную деятельность — охоту на мамонтов и стада бизонов, регулярное земледелие, и они ее должны были сначала представить.

В целом, модель понятна. Более того, mindset собирателей и охотников соответствует X и Y типам людей МакГрегора (не путать с поколениями). А вот с великим строителем, возможно, надо разбираться детальнее, или достраивая уровни сложности, или различая объектные и акторные модели, которым соответствует инженерное и организаторское (менеджерское) мышление соответственно. Но меня очень интересует почитать детально про оригинальные исследования, потому что утверждается, что это не просто типология, что различие mindset прослежено на уровне генов и великих строителей — около 5%. И здесь для меня сразу вопрос про достоверность исследований, потому что это может быть просто выполнением социального заказа по обоснованию наследственно обусловленной исключительности элиты — про это сейчас много теорий, элита очень хочет верить в свою исключительность. Дима ссылался на ролик стэнфордского по дизайн-мышлению, который он когда-то смотрел, но конкретной ссылки у него не было. Если кто-то из читателей что-то аналогичное читал — просьба мне написать. Я быстро не нашел.

На этом я закончу про выступление Димы.

Тимур Хайруллин. Гипотезы вместо требований

В отличие от выступления Димы, которое было гимном инженерии, у Тимура был гимн поиску успешных решений. Выдвигаем гипотезы, быстро проверяем, быстро фейлим, и берем следующую. Поле экспериментов, рассчитать ничего нельзя. Понятно, что это — антитезис к традиционному корпоративному мышлению неспешных проверок и тщательных расчетов. И как раскачка маятника — полезно. Хотя, с моей точки зрения — в разумных пределах, и тут я не согласен с тезисом Тимура о том, что даже каргокульт инноваций в корпорациях, который сейчас возникает на этой волне, лучше, чем его отсутствие.

А еще в выступлении не было очень важного момента: как фиксировать успех. Потому что эксперимент не всегда дает полный провал или феерический успех, чаще мы оказываемся в некоторой серой зоне. И вот решение — надо ли отбросить эту гипотезу, или с ней надо еще поработать, быть может изменив — важное. А по многим таким выступлениям, включая выступление Тимура, создается впечатление что собранная машинка экспериментов нацелена именно на генерацию провальных гипотезах, и даже получив большой успех такая машинка просто не знает, что с ним делать дальше, она рассчитана на неудачи :)

Анна Пенкина. Работа на проектных школах в роли наставника

Это был очень интересный доклад — как силами команды школьников из 7-14 человек делать проекты за 10 дней. Проекты — не модельные, предметом является решение реальных проблем, например, с трафиком в конкретном городе, или развитием туризма, и для знакомства школьников с предметом привлекаются реальные эксперты — урбанисты, экскурсоводы и другие. При этом надо выдать образовательный и продуктовый результат.

Чтобы результата достигнуть — проект достаточно жестко ведут по фазам, не позволяя перейти на следующую фазу, пока не достигнут результат предыдущей. Анализ отрасли или задачи, Постановка, Реализация решения, Валидация на соответствие требованиям, с участием экспертов и Рефлексия. Используются подходы из СМД-методологии — Анна ссылалась на Г.П.Щедровицкого, Давыдова и Громыко, на слайдах была схема шага развития, примененная к разным проектам. Инструменты — Сценирование, достаточно детальное; Сценарное управление; Схематизация; Позиционный подход для анализа; Проектирование на V-модели. А еще — необходима тщательная подготовка проекта тренером-куратором до его старта, поиск тех самых экспертов, которые могут обрисовать ситуацию.

И, что интересно, это — работает и дает реальный результат. Анна приводила примеры — получается различить, например, ведомственную разобщенность, которую можно решить автоматизацией, от конфликтов интересов стейкхолдеров, при которых автоматизация бесполезно. И получается сделать работающий MVP, например, по распознаванию лиц, который сейчас ставят в точках кипения АСИ, которые и курировали эти школы. В целом рассказ — очень интересный.

Остальное

Я рассказал три наиболее ценных для меня доклада. Про остальные подробно рассказывать не буду, тем более, что я слушал не все — невозможно при четырех параллельных треках докладов и мастер-классов все услышать.

Сам я тоже выступал вместе с Ириной Суровой Мышление моделями как базовая компетенция (ЛАФ-2018) — после небольшой вводной части было живое построение модели по ранее неизвестному кейсу. И именно в этом была основная мысль: показать зарождение модели. При этом такую быстро построенную модель уже надо обсуждать и показывать заказчику, проверяя на ней гипотезы, ошибаясь и исправляясь, а не держать внутри, рассчитывая потом показать совершенный результат.

А еще на ЛАФ была великолепная дискотека в конце первого дня.

Источник